18:45 

Том 2 - Глава 2: Непостоянная девушка

Demi Ry



Икебукуро. Академия Райра. После занятий.

Так чего же ей не хватает?

Размышляла об этом Сонохара Анри, шагая по освещённому закатом коридору.

Прошёл год с тех пор, как она поступила в академию Райра. Время летело с невероятной скоростью.

Она стала старостой класса А, подружилась со вторым старостой - Рюгаминэ Микадо, а также с Кида Масаоми из соседнего класса.

Она впервые оказалась в таких близких отношениях с парнями, хотя по-прежнему чувствовала себя немного отдалённой от них. Так или иначе, дни проходили мирно и без осложнений.

Вот только она никак не могла найти “надлежащее ей место” в школе.

В средней школе она точно знала, где её место.

«Играть роль лакея Харима Мики».

Та немного отличалась от простых людей, но оставалась умной и симпатичной девочкой, её подругой детства.

Незаметно крутиться вокруг неё, служить ей всего лишь обёрткой - такая дружба, как, например, между господином и слугой, была весьма распространена.

Однако Анри никогда не жаловалась на такую жизнь, на самом деле она была более чем довольна ею.

Ведь всё это не имело значения, факт оставался фактом - кто-то в ней нуждался. И пока она так думала, у неё не возникало чувства, что жизнь бессмысленна.

Пока она предавалась воспоминаниям, та самая часть её прошлого, о которой она размышляла, прошла мимо неё.

Но человеком рядом с ней была не Анри. Это был парень, с которым она начала встречаться с самого их поступления в академию - Ягири Сейджи. Эти двое выглядели так, словно они очень сильно прижимались друг к другу. Даже нет, не “выглядели”. Они на самом деле прижимались друг к другу. Мало того, что Мика на каждом углу трубила об их отношениях, этим она ещё больше усиливала общее впечатление.

Казалось, Мика заметила, что Анри за ней наблюдала, и, улыбнувшись, помахала ей рукой.

- А, Анри-тян, увидимся завтра!

- Ох… ладно…

Бессмысленная насмешка.

Для Мики она осталась в той жизни.

Ей больше не нужна обёртка.

Сердце Мики теперь было занято тем парнем - Ягири Сейджи. Ни у неё, ни у Анри больше не было причин продолжать зависеть друг от друга.

Потому что Сейджи будет любить её даже без обёртки.

Хотя Анри не знала, что такое любовь, она понимала, что эти два человека были захвачены страстной любовью. Но она чувствовала, будто в воздухе между ними сохранился некий самообман. Однако Анри убедила себя в мысли, что это появилось от её собственной ревности, и больше об этом не думала.

Сейчас Анри жила без “планов на будущее”.

Жизнь протекала мирно, она завела несколько друзей и держалась на безопасном расстоянии от них.

Она была довольна такой жизнью, но всё же чувствовала, что не сможет продолжать жить так вечно.

Однако эти два идеала никогда не сталкивались прежде.

Анри чувствовала, что если она позволит им противоречить друг другу, обычные дни, которыми она жила до сих пор, будут полностью разрушены.

Мика, Сейджи, Микадо и Масаоми, казалось, вели полноценную жизнь. Были, конечно, кое-какие недостатки, но, по крайней мере, у них есть своё место. Ещё Анри чувствовала, что все они хотят взять от этой жизни как можно больше.

«Чего мне не хватает?»

Скоро должны были начаться итоговые экзамены, поэтому почти никто не оставался в школе допоздна, чтобы не заботиться ещё и о дополнительной работе в студенческом совете.

Шагая по пустому коридору, Анри вдруг почувствовала, будто теряет направление, и её охватила тревога.

В своих незрелых мыслях она чувствовала себя пойманной в ловушку постоянной потребностью подтверждать своё собственное существование.

Эти мысли впервые посетили её в период полового созревания, но из-за Мики они оставались застойными. До сегодняшнего дня…

«Я не могу ни о чём думать».

Может быть, её беспокойство - это лишь заблуждение, а на самом деле она довольна сложившейся ситуацией? Но она ни в чём не могла быть уверенной.

«Не знаю, что же я должна делать…»

- Хм? Сонохара-сан, ты ещё здесь?

Погружённая в свои мысли Анри вздрогнула, когда кто-то сзади внезапно её позвал.

- А…

- Ты чего так испугалась?

Обернувшись, Анри увидела довольно лихого на вид учителя в костюме с галстуком, стоящего перед ней. Она помнила только, что он был учителем первого класса 1-С, но его имя всё никак не могло прийти ей на ум.

Однако сказать, что у неё не было никакого впечатления о нём, нельзя.

- Что-то не так? Хм, если ты нехорошо себя чувствуешь, может, стоит зайти в медпункт?

Липкий след взгляда обвился вокруг всего тела Анри. Это было так противно, что просто забыть об этом не представлялось возможным. Возможно, всему виной то, что его имя Анри вспоминала так же тяжело.

- Н-нет. Я в порядке.

- Правда?..

Сначала она подумала, что на неё снова нашла паранойя.

- Или может, мне отвезти тебя домой?

- … А-ха-ха-ха-ха!

- Шучу… ха-ха.

Хоть он и улыбался, Анри знала, что учитель не шутит.

Она вдруг ясно поняла смысл его пристального взгляда.

Он состоял в связи с довольно многими студентками, и даже после того, как они заканчивали обучение, он угрозами заставлял их продолжать это.

Он сексуально до них домогался, и угрозами заставлял держать это в тайне.

Чтобы они соглашались состоять с ним в связи, он угрожал им подрывом успеваемости.


Этого учителя всегда окружали слухи вроде тех, которые так распространены в современном обществе. И то выражение, так непохожее на выражение учителя, глубоко отпечаталось в памяти Анри.

Когда Анри только поступила в эту школу, слухи об этом учителе уже распространялись как пожар. Некоторые люди говорили, что довольно многие подверглись непристойным действиям с его стороны. Все студентки вели себя с ним осторожно, и изо всех сил старались его избегать.

Но так как Анри не встретила ни одной из жертв, она не рассматривала этого учителя как-то по-особенному. В каждой школе существовала распространённая ситуация, когда люди демонизировали более раскованных по внешнему виду учителей, выплёскивая свои разочарования от школьной жизни на одном человеке, будто тот был своего рода “жертвоприношением”.

Поэтому когда она улаживала кое-какие организационные вопросы класса, Анри никогда не избегала его и не пыталась задобрить. Она относилась к нему как и к любому другому учителю, но…

Закончился второй семестр, и девушки вокруг, которые не были для неё ни чужими, ни друзьями, начали пытаться предупредить Анри, даже если их это никак не касалось.

Эм, Сонохара-сан, думаю, ты стала мишенью.

Осторожнее… Этот парень может неправильно понять то, что Анри так мила с ним.


«Не думаю, что отношусь к нему как-то по-особенному…»

Вот почему, если не будешь его игнорировать, он подумает: “Она такая милая со мной!” Видела, что все девчонки его игнорируют? Так что если Анри будет разговаривать с ним как обычно, он точно не то подумает!

То, как он смотрит на Анри, уже проблематично.


Пусть это и было похоже на правду, Анри всё ещё думала, что все ошибаются…

Пока в один прекрасный день её не предупредила Мика, с которой она практически не общалась.

Анри, ты должна быть осторожнее. Просто то, как учитель на тебя смотрит… это скорее похоть, а не любовь.

Только после этого Анри поняла всю серьёзность ситуации.

Для Анри, слова Мики значили больше, чем слова сотни знакомых. Даже если расстояние между ними постепенно росло, её зависимость от Мики никогда не менялась.

Я просто хочу спокойно жить своей жизнью…

Подумав об этом, Анри начала избегать этого учителя, как и остальные девушки, но…

- Ладно. Сонохара, в последнее время ты начала хорошо общаться с другими девочками, так?

- Да, очень хорошо.

- Правда?.. Точно? Те прошлые проблемы больше не появлялись?

- Нет, теперь всё хорошо.

Небрежно ответив на его настойчивые вопросы, Анри задумалась о произошедшем месяц назад инциденте.

Неудачи всегда идут одна за другой, и как раз тогда, когда Анри решила избегать этого учителя, её начали изводить одни девчонки, с которыми она никогда не ладила. Они знали друг друга ещё со средней школы, и те ненавидели Анри, которая была лакеем Мики в то время.

Когда она только поступила в старшую школу они специально приехали её изводить. Но после того, как Микадо, случайно проходивший мимо, и странный человек в чёрном позаботились о них, те прекратили доставать Анри.

Следующий раз она столкнулась с ними после школы, уже после того, как уладила все организационные вопросы класса. Как и раньше, они её окружили… и тут хамовато выглядевшему учителю приспичило пройти мимо.

Тогда ему удалось спокойно решить эту проблему. Но теперь, судя по его взгляду, он считал, что Анри осталась его должницей.

Быть может, он наблюдал за мной с самого начала, выжидая подходящий момент, чтобы помочь? Или, возможно, он и поспособствовал её встрече с теми девчонками?

Анри понимала, что эти подозрения могут быть всего лишь паранойей, но она не могла просто отмахнуться от них. Потому что с тех пор учитель всегда находил предлог вспомнить этот инцидент.

- Ладно… Сонохара, если у тебя возникнут какие-то проблемы, любые, ты всегда можешь рассказать мне. Я тебе помогу, как и в прошлый раз.

«Прошёл уже месяц…»

Вот что она думала, однако вслух ничего не сказала.

- Э…

- Кроме того, я ведь учитель, поэтому я должен быть кем-то, на кого студенты могут положиться. Вот почему ты должна мне доверять.

«Скорее наоборот…»

Она подавила и это тоже. Анри искренне верила, что будет лучше, если она постарается не привлекать на себя его внимание, и тогда он, в конечном счёте, потеряет к ней интерес. Она не хотела, чтобы он ещё больше упорствовал из-за того, что она небрежно его спровоцировала.

- Я много студентов повидал, и поэтому беспокоюсь о Сонохаре… хорошо?

Учитель - Насуджима Такаши, смело положил руку на плечо Сонохары и пристально посмотрел ей в лицо, выдавая это за жест беспокойства.

Но единственным, кто поверил этому “жесту беспокойства”, был лишь сам Насуджима.

- Ты всегда выглядишь так устало, поэтому, естественно, как учитель я волновался. Ваш классный - Китагома-сенсей, совершенно не такой человек, а Сато-сенсей из класса Б никогда не обращает внимания на проблемы студентов, как и в классе В…

«?»

Только сейчас Анри начала понимать, что что-то не так.

Анри заметила, что он начал говорить быстрее, и в это время она почувствовала начинающую разливаться по спине теплоту.

Насуджима наговаривал на других учителей для того, чтобы доказать свою надёжность. Он выглядел так, словно торопился, и спешка сквозила в его взгляде.

Вокруг не было абсолютно никого. Именно поэтому Насуджима стал смелее.

«Или, возможно…»

Пока Анри продумывала другие варианты…

- Насуджима-сенсей, вы её сексуально домогаетесь?

В коридоре раздался дразнящий голос, и Насуджима замер.

- А…

Рука на плече Анри сжалась сильнее, и она, не сдержавшись, взвизгнула.

- Ого, вы даже заставили нашу милую старосту кричать, так это на самом деле sexual harassment*? Но если я скажу sexual, а затем harassment, то некоторые люди могут не понять, да? Может, мне сказать “sexy хорошо” вместо этого? Это сочетание английского и русского, так что эти страны могут бороться вместе и положить конец Холодной войне.

*Sexual harassment - сексуальное домогательство (англ.).

- Ки-Кида! Прекрати паясничать!

Повернувшись, чтобы его отчитать, Насуджима поспешно убрал руку с тела Анри.

Анри тоже обернулась и увидела стоящего там одного из её немногочисленных друзей - Кида Масаоми из класса 1-Б. Он показался в коридоре.

В предположительно пустом коридоре.

Однако в этот момент он не совсем находился в нём.

А только верхняя половина его тела.

Его ноги всё ещё оставались в классе, и он согнул своё тело так, что другая его половина показывалась в коридоре.

Обычно, так делали младшеклассники, и эта выходка должна была снять напряжённость, но атмосфера в коридоре стала ещё более деликатной. Что успел увидеть Масаоми, и когда он начал смотреть - ответы на эти вопросы могли изменить всё.

Казалось, в коридор оттуда больше никто не смотрит, но не исключено, что кто-нибудь мог прятаться в классе и оценивать ситуацию. В любом случае, факт остаётся фактом - Масаоми видел, как Насуджима положил руку на Анри.

Однако если это было единственным, что он видел, место для оправдания всё ещё оставалось. Он мог просто сказать, что это всего лишь язык тела. Именно так и решил Насуджима, но прежде, чем он успел открыть рот, Масаоми улыбнулся с закрытыми глазами:

- Ойя-я-я-я-я. Это нехорошо, Насуджима-сенсей. Ещё ладно, если вы обговариваете Кицу-чи из А класса, но вы втянули в это даже нашего master* Сато-чи!

*Master - мастер, господин (англ.).

- !..

Теперь, когда он убедился, что Масаоми всё слышал, Насуджима испугался.

Решив, что для него будет лучше закончить этот разговор, он повернулся к Анри и надменно улыбнулся.

- Я шутил… я просто шутил, Сонохара. Не пойми неправильно, и не начинай распространять странные слухи, хо-хорошо?

По сравнению с его ртом, изогнувшимся в фальшивой улыбке, его глаза были полны ещё большего беспокойства, чем раньше. Пока Анри думала, что ответить, вмешался Масаоми, который всё ещё стоял в том же самом положении:

- Ха-ха-ха, сенсей! Разве Анри похожа на такую раскованную женщину?

- … Т-ты прав.

- Но, уверяю вас, я буду тем, кто распространит слухи!

- Что…

Хотя это, очевидно, была лишь шутка, едва ли Насуджима считал её таковой. Учитель мог только предупредить его в нерешительно строгом тоне:

- Кида! Если ты продолжишь эти бессмысленные…

- Может, тогда мне нужно начать упорно трудиться? Хе-хе-хе, упорная работа очень важна. Да, точно! Наше поколение всегда вопит: “Мы никогда не будем использовать математику или физику в будущем!” А если посмотреть с вашей точки зрения, то нам действительно понадобится математика и физика, поэтому мы должны с толком использовать текущее время, чтобы узнать побольше всего… так ведь? Но сенсей, я уже поклялся перед богиней кое-какой религии, что собираюсь стать альфонсом. Именно поэтому, думаю, математика и физика не имеют никакого отношения ко мне. Честно говоря, пока я знаю японский и английский языки, я смогу стать world gigolo*, правильно?

*World gigolo - мировой альфонс (англ.).

Насуджима понятия не имел, что ответить Масаоми, из которого слова вылетали, как из пулемёта, и мог только сказать то, что думал на самом деле:

- Ты… нет… твои оценки по японскому наверно ужасные?

- Хе-хе-хе… это позор, но у меня прекрасные 10 по японскому. Сенсей, не имеет значения, насколько я хорош в эссе и аргументации, это не влияет на повседневную речь. Теперь вы понимаете, сенсей?

- Ерунда! Как ты обращаешься к учителю?

Насуджима попытался сменить тему, но Масаоми томно вытянул правую руку.

В его руке был белый мобильный телефон. Масаоми, внезапно понизив голос, сказал:

- И я сейчас всё recording*.

*Recording - записал, сделал запись (англ.).

- Ты…

Его глаза, напоминающие червячков, сузились ещё больше, в то время как Масаоми прогуливался по коридору.

- Итак. Изучая методы альфонса, я хочу, чтобы сенсей научил меня, как неприметно сделать шаг. Хе-хе-хе, никогда не думал, что получить кое-какие ответы на экзамены будет так легко.

Вышагивая мимо школьных ворот, Масаоми сверкнул своей беззаботной улыбкой.

После этого Масаоми зашёл в класс и начал довольно сомнительные “переговоры”. Казалось, это закончилось тем, что он узнал вопросы, которые могут появиться на итоговых экзаменах, ведь Насуджима отвечал за их урегулирование.

Анри кинула на Масаоми косой взгляд, чувствуя скорее недоумение. Должна ли она поблагодарить его за помощь в этом липком деле? Или же ей надо отругать его за шантаж учителя?

Если бы это был кто-то другой, Анри, скорей всего, ничего бы ему не сказала. Она не хотела, чтобы кто-то возмущался только потому, что она взяла на себя смелость отчитать его.

Но Масаоми был одним из её немногих друзей, и она могла остановить его, если тот делает что-то не то. Или точнее, в душе она не хотела, чтобы он делал такие неправильные вещи.

Но она всё ещё колебалась, стоит ли что-то говорить. Ведь гораздо более вероятно, что Масаоми сделал это для того, чтобы помочь Анри, а не для того, чтобы найти повод для шантажа. Подумав об этом, она больше не знала что сказать.

Возможно, Масаоми увидел что-то в выражении её лица, и, по-детски улыбнувшись, сказал:

- Я помог Анри избавиться от проблем, и даже смог достать вопросы на экзамены. Можно сказать, одним выстрелом убил двух зайцев!

- Э?

- Ты беспокоишься о том, поблагодарить меня или отругать, да? Всё нормально. Так или иначе, это всё уравновешивает между нами. Мы теперь even*, так что больше не о чём говорить. Как насчёт этого?

*Еven - наравне (англ.).

Услышав совершенно непонятное объяснение Масаоми, Анри на мгновение онемела.

Приняв эту реакцию за согласие, он продолжал совершенно обычным тоном:

- Нам не нужны слова, так что давай уже начнём держаться за руки.

- Я могу рассердиться?

- Нет. Но помни, я в том возрасте, когда хотят держаться за руки, целоваться и делать прочие, более интимные вещи.

Когда они встретились впервые, Масаоми сразу же признался ей, сказав, что любит.

Но поскольку он сказал то же самое более чем половине девчонок в школе, практически никто не принял его всерьёз. А даже если и принял, то они чувствовали только возмущение по этому поводу.

- Я знаю, Кида-кун говорил это многим… но кто тебе действительно нравиться?

- Я? Мне нравятся все, кому я признавался! Всем сердцем! Конечно, мне очень-очень нравится Анри! И я серьёзен!

- … Эм, и что же мне на это ответить…

Хоть Анри и чувствовала небольшое раздражение от того, что у Масаоми, похоже, совершенно отсутствовали какие-либо принципы, на её лице появилось мирное выражение.

Масаоми, не заметив этого, начал использовать другого парня, который всегда был на стороне Анри, как тему для обсуждения.

- Этот Микадо действительно идиот. Он ещё не признался Анри, да?

- Э…

- Хах, но если серьёзно, Микадо уже должен был понять, что влюбился в Анри, так ведь?

Масаоми говорил о таких деликатных вещах без намёка на смущение. Он не только не имел никаких принципов в любовных делах, он ещё и дерзко вторгался в любовную область других людей.

- Рюгаминэ-кун и я… просто хорошие друзья.

- Фу-фу-фу, мой приятель, похоже, в реале запал на Анри, поэтому пока что я буду только наблюдать. Вот так я и живу. Я всё ещё должен встретить самых красивых в мире девчонок, поэтому не могу позволить Анри похитить сейчас моё сердце.

Масаоми полностью игнорировал Анри и вёл себя слишком самовлюблённо. Тогда Анри поняла, что раз уж он так разошёлся, всё сказанное ею будет бесполезно, и просто слушала, не принимая ничего близко к сердцу.

- О… кстати… разве я не выглядел круто? Более чем чертовски круто, да? Уже запала на меня? Ты влюбилась в меня, да? Голова идёт кругом? Но ты не можешь влюбиться в меня ещё больше, да? Ты влюбилась в меня так сильно, как хияши хияши хия хия хия?..

Он, формируя странные предложения, обрушил на неё вихрь слов, оставляя у Анри чувство озабоченности.

Но Анри не воспринимала его всерьёз и просто не обращала внимания на его слова.

- Кстати, Кида-кун…

- Да? Я отвечу на любой вопрос. Фу-фу-фу, судя по тому, что я вижу, параметры Анри это 84-55-83… и я думаю, если будешь носить правильную одежду, то будешь выглядеть ещё более стройной. Или, возможно, ты хотела услышать мои героические легенды со времён средней школы? Знаешь ли ты, что тогда у меня было около ста подчинённых…

Анри не поняла россказней Масаоми, поэтому задала собственный вопрос:

- Что ты имел ввиду, когда сказал, что хочешь стать альфонсом?

- А?

- Что делает альфонс?

Она ни в коем случае не хотела дразнить его, этот вопрос был одной из позиций чистой и невинной девушки, ограниченной в понимании мира взрослых.

Невинные глаза взглянули на него из-за толстых стёкол, и Масаоми на мгновение онемел.

Анри отвела взгляд от безмолвного Масаоми и посмотрела на янтарное небо, бормоча про себя:

- Я действительно завидую Кида-куну… у тебя уже есть определённая цель на будущее.

- Нет, это… это…

- Что же касается меня - я даже не знаю, что собираюсь делать сейчас, не говоря уж о будущем.

Она посмотрела вперёд взглядом, окрашенным меланхолией, и заметила фигуру, стоящую возле школьных ворот.

Тот человек, казалось, тоже её заметил. Весёлая улыбка появилась на лице юноши, и он помахал им в знак приветствия.

Масаоми немного поднял руку, и сказал, понизив голос, чтобы только Анри могла услышать:

- Он здесь. Трус, у которого не хватает мужества признаться.

Анри не ответила, лишь следы малиновых роз появились на её лице.

Только так она могла на это реагировать.




♂♀


В небе уже начали мерцать звёзды, но в сравнении с уличными фонарями, украшающие небосвод огни сияли слабо.

Под этим зимним ночным небом Анри в одиночку шла по Икебукуро.

После встречи с Микадо на пути из школы она купила кое-что в Parco*, попрощалась с парнями и, наконец, направилась домой.

*Parco - универмаг в Токио, район Сибуя.

Шагая на пути к Саншайн Сити*, Анри рассеянно озиралась вокруг.

*Саншайн Сити (Sunshine city) - комплекс в пяти минутах ходьбы от станции Икебукуро. Он состоит из торгового и культурного центров, фешенебельного "Принс отеля" и огромного здания "Саншайн 60", третьего по высоте (на конец ХХ века) небоскреба в Японии.

Перед её глазами расстилался Икебукуро, такой же, как и всегда. Люди, словно потерявшись в собственных мыслях, осматривались вокруг, постепенно приближаясь, и также постепенно отдаляясь от неё.

Из-за одного тревожного чувства, всё вокруг казалось “почти” таким же, как и всегда.

Жёлтый.

Многие из молодых людей, ходивших по улице, носили жёлтые шарфы.

«Почему?»

Анри посчитала это немного странным, но не придала большого значения и направилась прямо по пути домой.

Оставив улицу позади, она вошла в небольшой переулок, ведущий к её дешёвой съёмной квартирке.

Он находился менее чем в километре от оживлённой улицы, но зайдя сюда, казалось, оказываешься в совершенно другом мире. Здесь никого не было, а единственные вертикальные уличные фонари слабо освещали одинокую атмосферу.

Каждый раз, когда она возвращалась сюда от станции, её охватывала какая-то тревожная иллюзия - настолько эмоционально угнетающим было это место. Но преодолевая всё это снова и снова в течение года, она уже привыкла к такой дезориентации чувств.

Следуя своим мирным путём домой, Анри начала думать о том, что сказал её Масаоми, прежде чем они расстались:

- Опять же… Анри, лучше будь осторожна.

- ?

- Я о том ублюдке - Насуджиме… Хоть большинство из тех слухов, скорей всего, действительно просто слухи, то, что он наложил свои лапы на ученицу - правда.

- !..

Эти слова были настолько неожиданными, что у Анри даже перехватило дыхание. Масаоми не стал бы лгать или шутить о таких вещах. Она уже догадывалась об этом и раньше, но получив такое подтверждение, она почувствовала, как у неё стянуло грудь.

- Это была сенпай из нашей школы, её звали Ниекава Харуна… Она перевелась в другую школу в середине второго семестра. Говорят, она это сделала из-за того, что люди узнали об её отношениях с Насуджимой. Но я не уверен, случилось ли это по желанию школы, в целях предотвращения дальнейшего развития событий, или же её вынудил Насуджима. Ну или сенпай сама захотела это сделать.

- …

Если она перевелась в середине второго семестра, то это было примерно в то время, когда она должна была познакомиться с Насуджимой. Подумав об этом, Анри начала чувствовать, что в словах Масаоми есть доля правды.

- Так или иначе, просто будь осторожна. Если что-нибудь случится, мы с Микадо придумаем, как тебе помочь. Правда? Микадо!

Микадо всё время оглядывался вокруг, поэтому, услышав вопрос Масаоми, удивлённо моргнул:

- ?.. Понятия не имею, о чём вы, но я помогу, если это в моих силах.

- Читсу читсу читсу, Микадо такой придурок. В этом случае ты должен был сказать: “Даже если у меня не хватит сил, я использую силу своей любви!” Вот как поступает настоящий мужчина.

- Разве это не саркастично слегка?

- Ха-ха-ха, не важно, сможем мы, или нет, нельзя делать поспешных выводов, не проанализировав сначала ситуацию… давай назовём это Микадо Шрёдингера*. Гипотетически, если мы запрём тебя в клетке, наполним её парами яда под предлогом проверки, сможешь ли ты выжить благодаря силе любви, но на самом деле с намерением тебя прикончить, это позволит Анри стать моей подружкой. ОК?

*Кот Шрёдингера (кошка Шрёдингера) — объект мысленного эксперимента, предложенного Эрвином Шрёдингером, которым он хотел показать неполноту квантовой механики при переходе от субатомных систем к макроскопическим. Всё понятно? :D Короче, суть в том, что кота помещали в клетку и экспериментировали на бедняжке.

Увидев, что Масаоми вернулся в своё нормальное состояние, Анри мягко улыбнулась и кивнула:

- Эм… вы оба… спасибо.

Шагая по тёмной одинокой дороге, Анри сменила ход своих мыслей.

Ей нравился Рюгаминэ Микадо.

Она это ясно осознавала.

Но также ей нравился и Кида Масаоми, и даже сейчас, ей всё ещё нравилась Харима Мика.

«Это всё одно и то же. Мне нравится Рюгаминэ-кун, как и Кида-кун, и Мика».

Поэтому она думала, что это не романтические чувства, а просто дружеская любовь.

Даже если бы Микадо ей сейчас признался, она не смогла бы принять его чувства. Если бы она сделала что-то подобное, её бы не покидало чувство, что она изменяет ему с Масаоми, и она понимала, что не сможет смириться с таким ужасным клеймом.

Возможно, было бы намного проще, если бы она любила либо Микадо, либо Масаоми.

Но она всё ещё не понимала различия между дружбой и любовью. Даже если бы у неё была возможность специально кого-то полюбить, это не означало, что она смогла бы принять правильное решение.

Она чувствовала, что если она немедленно примет решение, это разрушит её дружбу.

До сих пор она так и не смогла найти своё место.

Затем её мысли плавно перешли к упомянутой ранее сенпай.

Ниекава Харуна.

Всё закончилось со сменой школы, но что там произошло на самом деле?

«В конце концов, та девушка его нашла?»

«Место, которому принадлежала».

«Даже если они были разлучены, испытывала ли она какие-нибудь чувства к Насуджиме в то время, пока они были вместе? Или, быть может, за этим стояло что-то другое?»

Сколько ни думала, она не могла найти хороший ответ. Анри остановилась и вздохнула.

В этот самый момент она почувствовала лёгкий удар в спину и, потеряв равновесие, упала на землю.

Не понимая, что произошло, она повернулась и увидела стоящих перед ней знакомых.

- Ой, она упала. Какая жалость.

- Это был всего-то лёгенький удар. Ну и тормоз.

- Она же пиявка, в конце концов.

Уличные фонари осветили фигуры трёх студенток в форме Райры.

Группа из трёх человек, которая всегда создавала проблемы Анри. Те, которых Микадо описал как “Гнусные хулиганки из старой манги”.

- …

Анри молча подняла голову, чтобы взглянуть на этих троих. На её лице не было никаких признаков страха или гнева. Её глаза, казалось, не выражали никаких эмоций, она тихо ожидала их действий.

Троица осталась этим недовольна, и они наступили на плечо Анри, снова прижимая её к земле.

- Что за чёрт? Сначала Харима, потом Рюгаминэ и Кида, а теперь ты собираешься соблазнить Насуджиму?

- Скольким людям ты хочешь продать своё тело? Ты шлюха.

- Не можешь жить без того, чтобы цепляться за кого-то, а?

Выслушав их вульгарные оскорбления, единственное, что она могла сделать, это спокойно на них смотреть.

Она знала, что они имели ввиду.

Дело в том, что она зависела от Харима Мики. Она не могла ничего возразить на это, и не собиралась. Что касается Микадо и Масаоми, наверное, именно так это и выглядело со стороны. Ведь между ними она искала место, которому принадлежит.

Хотя часть о Насуджиме - полное недоразумение, эти девушки никогда этого не поймут, независимо от того, будет ли она объяснять. Нет, их не волновало, правильно они поняли, или нет.

Пока на неё сыпались словесные оскорбления, Анри уходила в своего рода транс, в котором она как будто становилась жителем какой-то отдалённой планеты, наблюдая за происходящим из далёкого места. Пожалуй, это был её защитный механизм.

---Почему ты вот так отдаляешься?---

---Во всяком случае, твоя квартирка где-то рядом, да? Тебе лучше нас впустить!---

---Отныне мы имеем право тебя обыскивать.---

Сейчас Анри смотрела на мир как сквозь картинную раму. Непрекращающийся поток их слов словно выпрыгивал из картины.

До того, как она поступила в старшую школу, Мика всегда стояла перед рамой, запугивая их, не позволяя им и слова сказать.

Но, когда весной появилась ещё одна рамка, из неё выпрыгнул Микадо и подошёл к Анри.

Инцидент, произошедший месяц назад - не более чем ещё одна рамка, под названием Насуджима, сменившая собой ту, с хулиганками.

Но на сей раз, вероятно, никто ей не поможет.

В такой ситуации лучше не принимать ответных мер, потому что ничего хорошего из этого никогда не выходило.

«Вот именно, ничего хорошего не выйдет».

Как только она решила сдаться и пустить всё на самотёк, мир в рамке внезапно изменился.

На картинке девушки с движущимися губами.

Позади них, казалось, спряталась какая-то тень.

Увидев глаза тени, у Анри от неожиданности перехватило дыхание.

«А? Э?»

Под фонарями можно было различить человеческий силуэт. Он стоял позади девчонок, и она не могла видеть его лицо и одежду. Но она чувствовала, что это, скорей всего, мужчина.

Затем она взглянула на его наиболее заметную особенность…

Глаза глубокого красного цвета.

---Скажи уже что-нибудь…---

Голос одной из девушек стал ещё более приглушённым, и картина начала чернеть.

Сначала, это смахивало на какую-то чёрную жидкость, но в свете фонарей, летящие во все стороны брызги отливали красным.

Мир окрасился в свежий алый цвет.

Крики агонии.

Крики боли.

Брызги крови на сером асфальте действительно походили на чёрную жидкость.

Только в моменты, когда они танцевали в воздухе, любой бы понял, что это на самом деле кровь.

Крики агонии.

Крики боли.

Никто не знал, когда это началось, но в ушах Анри оно отзывалось бесконечным эхом, пока не перетекло в реальные звуки.

Силуэт сразу же исчез, оставив позади кричащую девушку и двух её окаменевших подруг.

Эта сцена, такая далёкая от реальности, заставила Анри в неё вернуться.

«Почему? Почему это произошло?»

Анри, которая всё ещё лежала на земле, поняла, что она оставалась странно спокойной. Она бесстрастно смотрела на сцену перед ней. Не то, чтобы она полностью растерялась, она просто не знала, что ей нужно делать.

«Что делать? Что мне нужно сделать?»

Она должна плакать?

Кричать?

Сердиться?

Или быть откровенной и смеяться над ними, потому что они это заслужили?

Кто она для той изрезанной девушки?

Враг? Друг?

Человек, который для неё ничего не значит? Человек, которого она хорошо знала?

Даже в этой ситуации Анри не могла найти своё место.

Сама не сознавая, она встала с земли.

Вокруг переплетались свежая кровь и мучительные крики, а единственное, что могла делать Анри, это стоять на месте.



Чат.

Канра: Вы слышали? Сегодня вечером Потрошитель снова вышел на охоту и напал на кого-то из академии Райра!

Танака Таро: Э? Правда?

Сэттон: Это опасно.

Канра: Конечно же, правда! Говорят, это была студентка первогодка!

Танака Таро: Извините, мне нужно позвонить, я отойду ненадолго.

РМ Канра: Расслабься, это не твоя подружка.

РМ Танака Таро: А… спасибо, но я всё равно беспокоюсь.

Сэттон: Хм… знаешь, где это произошло?

Канра: Эм… это было в Южном Икебукуро, недалеко от станции Зошигайа в Тоден.

Канра: Там всё ещё остались несколько полицейских патрульных машин, так что, думаю, узнать это место будет легко.


Сэттон: Понятно… ах, мне так жаль, но я уже ухожу.

Канра: Не может быть! Только не говорите мне, что Сэттон-сан собирается присоединиться ко всем этим беспорядкам?

Сэттон: Нет, не собираюсь.

Сэттон: Как бы то ни было, увидимся ~


- Сэттон вышел из чата -

Канра: Ах~ И вправду!

Танака Таро: Извините, но думаю, я тоже ухожу.

Канра: Эх~ Не смог дозвониться?

Танака Таро: Это… она сказала, что находится сейчас в полиции… думаю, она была свидетелем инцидента или что-то вроде…

Танака Таро: Я пошёл.


Канра: Правда?!

- Танака Таро вышел из чата -

Канра: Если это так, то ты не сможешь с ней сегодня встретиться.

Канра: А, он ушёл?

Канра: Ну тогда и я пойду ~


- Сайка вошёл в чат -

Сайка: Резать.

Канра: Хм?

Сайка: Сегодня.

Сайка: Я резать.


Канра: А~ Ты вчерашний спамер! Но ты не можешь этого сделать! Игра слов, каламбур!

Сайка: Хочу резать.

Сайка: Хочу резать.

Сайка: Я резать.


Канра: Откровенно. Как ты нашёл этот сайт?

Сайка: Ошибочно.

Сайка: Неправильно.

Сайка: Слабый, неправильно, не способен, доминировать.

Сайка: Любовь, не хватает, любовь.


Канра: Это же ты спамишь другие сайты, имеющие отношение к Икебукуро, да?

Сайка: Хочу, любить, людей.

Сайка: Я резать, но, неправильно, не хватает.


Канра: Эй!

Канра: Ты забанен, хе-хе ☆

Канра: Теперь я спокойна, до встречи ~


- Канра вышел из чата -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Сайка вошёл в чат -

Сайка: Больше.

Сайка: Больше, сильнее.

Сайка: Желание, сильный, любовь.

Сайка: Желать, хотеть.

Сайка: Хочу, больше, сильнее, любить.

Сайка: Хочу, любовь.

Сайка: Хочу, любить.

Сайка: Хочу, любить, сильный, человек.

Сайка: Люди, сильный, кто, вопрос.

Сайка: Хочу спросить, кто, сильный.

Сайка: Икебукуро.

Сайка: Желание, моя, мама, мама.

Сайка: Мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама мама
*

*В японском “мама” может также читаться как “хаха”, так что это своего рода игра слов.

- Сайка покинул чат -

- Чат пустой -

- Чат пустой -

- Чат пустой -
.

.

.

.

URL
   

Ранобэ Durarara!!

главная